«Люди в полях работали рядом с машинами, которые катились впереди и помогали обрабатывать землю. Рабочие шли за ними и убирали то, что упускали роботы – мелкие упрямые сорняки.»
«Автомакиада», часть 1. Первая глава.
В 2062 году в поселении «Северный Урал» идёт сельхозсезон. Поля вспаханы, земля дышит, а по ним бесшумно катятся роботы — точные, бесстрастные, как будто сошедшие с обложки научных журналов. Они бороздят землю, сеют, поливают, обрабатывают. Кажется, идеально? Но за каждым роботом — человек. Он не управляет. Он подчищает. Убирает то, что машина «упустила» — упрямые сорняки, камни, мелкие неровности. Как будто робот — это ученик, который всё делает «в целом правильно», а человек — учитель, который всё равно приходит после урока и исправляет ошибки красным карандашом. В книге описано будущее, в котором часть жизни пронизана автоматизацией. Но в самом начале «Автомакиады» мы видим окружающую обстановку, больше похожую на начало двадцать первого века. Можно сказать, что даже на наши дни. Здесь машины берут на себя рутину, но не ответственность. Они не думают. Не адаптируются. Не видят, что происходит вокруг. А человек — видит, чувствует и полноценно участвует.
«Рядом с полем дедушка закидывал сено на робота-тележку, ткнул в панель управления и та, словно черепаха, поползла по широкой центральной улице. Тележки двигались так неторопливо, что взрослые обходили, даже не сбавляя шага, а дети иногда дразнили их.»
«Автомакиада», часть 1. Первая глава.
Никакой спешки. Никакого AI-апокалипсиса. Просто помощник, как лошадь в XIX веке — только с батарейкой. Роботы не замечают, что шаттл падает с неба. Они не слышат детский крик, не останавливаются, когда вокруг паника. А человек — замечает. Когда в небе потянулся черный шлейф падающего шаттла, люди подняли головы, побежали, спасали детей, помогали пилотам после падения, принимали решения, пока роботы продолжали двигаться по заданной траектории.
В этом контраст, потому что в городах роботам даны совершенно другие возможности. А здесь технологии не чувствуют. Чувствуют только люди.
Поселение «Северный Урал» — это не мегаполис, где нейросети в каждом доме. Это часть движения «NONDigital». И хотя название буквально кричит о том, что люди здесь должны быть противниками цифровизации, на деле они часть государственного движения, занимающегося рекультивацией земель и восстановлением сельского хозяйства после Большой войны и экологической катастрофы. Их название исходит из того, что они вдали от «внешнего мира», от цифрового контроля, от городской суеты. Они считают себя альтернативным обществом, держась правила «жить так, как жили наши предки веками». В силу удаленности и других проблем технологии сюда приходят очень медленно. Поэтому и роботы здесь — не символ прогресса, не удобство и не показатель статуса или достатка, а всего лишь инструмент. Они позволяют сообществу идти в ногу со временем и «быть немного технологичными», но полностью людей не заменяют.
От автора: в первой главе не упоминаются роботизированные комплексы для проведения рекультивации, о них по сюжету будет рассказано потом.
Автоматизация — не цель. Это инструмент. И его ценность — не в том, сколько делает этот инструмент, а в том, что остаётся для человека. В поселении «Северный Урал» роботы не уничтожают труд — они освобождают его от рутины, но оставляют пространство для осознанной работы, для связи с землёй, для жизни. Может, в этом и есть настоящий прогресс? Не в том, чтобы всё делали машины, а в том, чтобы люди оставались людьми — даже в 2062 году.