Сильно отличалась еда. Как и предупреждал отец, еда имела странный пластиковый привкус, и такое же пластиковое послевкусие. Несколько раз ему приносили гидрогелевые матовые шарики и объяснили, что надо залить их водой. Ник сделал это и увидел, как шарики вступили в реакцию с водой, зашипели, и растеклись в горячий наваристый куриный бульон с кусочками курицы. Однако на самом деле это была ни курица и не куриный бульон, а «бактериальные чернила и дрожжи» со вкусовыми добавками, которые обманывали рецепторы. С такой еды Ника вначале мутило, но потом он привык и стал есть с аппетитом.
«Автомакиада», часть 1. Шестая глава.
В поселении всё было понятно: хлеб пекла мама, суп варили из овощей с грядки, мясо — от домашних животных. Здесь же оказалось, что организм можно обмануть фальшивой едой. Что можно создать что-то, что выглядит как бульон, пахнет как бульон, но на самом деле это «бактериальные чернила и дрожжи» с добавками, которые обманывают рецепторы. Для человека, который с рождения питался натуральной пищей такой резкий переход является локальной катастрофой. Его организм, не привыкший к такому, сначала пытается отторгнуть незнакомую пищу, которая не является пищей. Но затем организм привыкает, привыкает и Ник, потому, что выбора, как тогда казалось, не было.
Это совпало с другим открытием. Ник понял, что его знания о внешнем мире не совсем настоящие. В поселении он думал, что у него есть доступ во «внешний интернет». А оказалось, что это была локальная база данных, где все сайты были скопированы, но вместо реального контента только энциклопедия и генерация искусственного интеллекта. То есть, даже информация, которую он считал правдой, оказалась подменой. Как и еда. Как и сама жизнь в «Нондиджитале». Это было странное ощущение: понять, что мир, в который ты так стремился, не такой, каким казался. Что свобода — это не только новые возможности, но и новые обманы. Что даже вкус, который ты любишь, можно воссоздать искусственно. Что знания, которые ты ценил, могут оказаться фальшивыми. И при этом при всем Ник жил с мыслью, что ко всему можно привыкнуть. Тем более здесь, в отличие от поселения, ты можешь выбрать, верить или нет. Ты можешь спросить: «Что внутри этого шарика?» Ты можешь поискать правду, даже если она не на поверхности.
И вот эти гидрогелевые шарики с фальшивой едой, они как сам мир, в котором Ник вынужден есть то, что не нравится и принимать то, к чему не лежит сердце, но нужно, чтобы выжить в том обществе, в котором он теперь оказался ради собственной мечты.